И. С. КУЛИКОВУ

12 августа 1901 [Петербург].

...Наконец-то мы начали работать. Репин остановился на том, что мы сделали, и теперь в три руки рисуем фигуры, и, собственно, самая картина только теперь началась и начинается интерес к ней, и работаем мы с удовольствием. Одно неприятно, это тьма кромешная, когда пасмурно, а что дальше будет, трудно и представить. Рисовать, конечно, можно будет и при электричестве, а вот писать красками — не знаю как. Мучаюсь своими иллюстрациями. Переделываю все снова — рисую их карандашом, а не сепией и хочу несколько сцен сделать — это и оживит их и не даст однообразия в трактовке. Трудность, конечно, в том, что приходится делать от себя, но так, как будто это все сделано с натуры. Портрет дядин тоже писал, писал и испортил, а ему уж надоело позировать. Дам отдохнуть недельку, а там опять к нему пристану.

...Видел Шаляпина в «Фаусте»; это такой художник, каких мало. Настоящий гетевский Мефистофель, саркастический, умный. А как он пел! Особенно эту известную арию о золотом тельце! Каждой фразе, каждому слову он придавал значение, и при всем том чудесная мимика. Остальных персонажей хотелось выгнать из театра, чтобы они не мешали его слушать. Они не настраивали, а расстраивали. Я думаю, его с Собиновым интересно посмотреть...

ГРМ, ф. 23, ед. хр. 11, лл. 19, 20.

Предыдущее письмо

Следующее письмо


В старом Суздале (Б. Кустодиев)

Портрет К.Н. Игумнова (Б.М. Кустодиев, 1923 г.)

Портрет Василия Александровича Кастальского (Б.М. Кустодиев)