И. С. КУЛИКОВУ



12 декабря 1902, ус[адьба] Панькино.

...Пишу портрет Варф[оломеева]. Начал в солнечную погоду, писал один раз — а теперь все серые дни, так что пишу при другом освещении. Фигура очень интересная, и по живописи так колоритно и не походит на то, что обыкновенно видишь в комнате. Мужика написал — этюд. Буду страшно жалеть, если портрет не окончу — сейчас, кажется, идет снег, если и завтра будет идти, писать нельзя будет. Сегодня уже 1° мороза — это после 20°!

...Весной будет в Вене международная выставка; как жалко, что у меня ничего нет! Варфоломеев сначала очень равнодушно отнесся к моему делу, но после того, как я начал писать, поверил в меня, и говорит: «вот это видно, искусство!» И действительно, в два раза я его почти всего написал. За его любезность и гостеприимство рисую ему небольшую пастель — внутренность его скотного двора, чему он очень доволен. Он очень добродушный парень, и мы с ним не скучаем. По вечерам слушаем фонограф, очень недурный, или играем в вагоно, это вроде бикса. Он совершенно в твоем духе, «такой славный, толстый», и когда смеется, то все тело у него колышется. Работаю пока сколько могу — в Семеновском буду больше...

ГРМ, ф. 26, ед. хр. 11, лл. 114, 115.




Предыдущее письмо

Следующее письмо


Костер. Ночное (Б. Кустодиев, 1917 г.)

Конкола. Финляндия (Б. Кустодиев, 1917 г.)

Комната в доме Прокофия Пазухина (Б. Кустодиев, 1918 г.)