В. В. ВОИНОВУ



13 сентября 1926, Ленинград.

...Уехали мы из Лебедяни, можно сказать, проскользнув оттуда в последний хороший денек, дожди там нас извели, и пребывание стало невозможным — за весь месяц набралась ли неделя солнца, да и то не было двух дней его подряд.

В последний день мне удалось проехать через город и посмотреть оттуда задонскую часть — это оказалось до того красивым, что я готов был еще сидеть под дождем месяц, чтобы это написать — но было поздно...

Все это начинает напоминать чеховские «22 несчастья»1, но там это «представляют на киатре, ломают комедь», а это все со мной происходит в жизни... Обидно!

Чувствую, что скоро начну терять то, чем я до сих пор себя как-то еще поддерживал, все меньше и меньше у меня «вкуса» к жизни. Конечно, не к жизни вообще, а к тому, что я могу от нее получить — это какие-то крохи. М[ожет] б[ыть], поездкой я больше раздразнил в себе этот «вкус» к жизни, не имея возможности его удовлетворить.

Ведь на каждом шагу я стою перед «аншлагом» — «этого нельзя», «недоступно», «невозможно». А... до восточного «иоговского» — «ничего не хочу, ничего не желаю»... при всех как будто логических умозаключениях не могу дойти. Я так многого хочу, конечно, для меня недоступного.

И знаю, что работать можно только при наличии внутренней «радости» — вот ее-то у меня и нет теперь...

Прости, что в ответ на твое такое бодрое и радостное письмо я шлю тебе чуть ли не «Requiem», полный всяких стенаний, жалоб и нудной тоски — но просто пришло время как-то немного себя, м[ожет] б[ыть], облегчить, жалуясь хотя бы на бумаге...

ГРМ, ф. 70, ед. хр. 19, лл. 25-27.




1«Двадцать два несчастья» — прозвище одного из героев пьесы А. П. Чехова - «Вишневый сад» (Епиходова).

Предыдущее письмо

Следующее письмо


Театральный портрет. Купавина (Б.М. Кустодиев, 1915 г.)

Иллюстрация к стихотворению Дедушка Мазай и зайцы Н.А. Некрасова (Б. Кустодиев, 1908 г.)

Татарин, торгующий арбузами (1923-1924 г.)