Ю. Е. КУСТОДИЕВОЙ



26 февр[аля] 1912 [Лейзен].

Прислала ты письмо, которое растревожило мои старые раны — все эти вечно старые к вечно новые вопросы, которые к меня самого мучат не меньше тебя. Ты вот пишешь про чувство одиночества, и к вполне это понимаю — оно у меня еще усиливается... сознанием, что в нездоров, что все, чек другие живут, для меня почти уже невозможно. В жизни, которая катится так быстро рядом и к где нужно себя всего отдать, участвовать а уже не могу — нет сил. И еще больше это сознание усиливается, когда в думаю о связанных со мной жизнях — твоей и детей. И если бы а был один — мне было бы легче переносить это чувство инвалидности...

Правда, несмотря на все, я иногда удивляюсь еще своей беспечности в какой-то, где-то внутри лежащей, несмотря ни на что, радости жизни, — просто вот рад тому, что живу, вижу голубое небо к горы — и за это спасибо. И не останавливаюсь долго на мучащих, неразрешимых вопросах. — Да, этого всего не опишешь в письмах на нескольких листочках бумаги...

ГРМ. ф. 26 ед, хр. 15, лл. 92,93.



Предыдущее письмо

Следующее письмо


Гулянье на Волге (Б. Кустодиев, 1909 г.)

Дворец (Б. Кустодиев, 1925 г.)

Портрет М.Д. Шостакович (Б.М. Кустодиев, 1923 г.)