Е.П. и Е.М. КУСТОДИЕВЫМ

13 февраля 1897, Петербург

...Третьего дня был на концерте Иосифа Гофмана пьяниста. Он совсем еще мальчик, ему не более 20 лет; но какое мастерство, какое художественное чувство — это изумительно. Рубинштейн в таких годах не пользовался таким успехом и, говор[ят], даже не настолько был силен, как этот. Он так поэтично и тонко сыграл Шопена, что я был в каком-то забытьи. А «Лесного царя» Шуберта!— Это нечто удивительное! Особенно это место, где слышится после могучих звуков голоса лесного царя чуть слышный детский лепет, тонкий и мягкий, как серебряные колокольчики. Играл он и свои вещи, очень поэтические и изящные. На bis вызывали до одури и, наконец, потушили электричество, и вот в темноте, уже не видя друг друга, все орали, стучали, и Гофман, спотыкаясь в потемках, выходил на эстраду и отвечал поклонами на оглушительные рукоплескания. На улице, перед тем как он садился в карету, ему устроили овацию..

ГРМ, ф. 26, ед. хр. 10, лл. 30, 31.



Предыдущее письмо

Следующее письмо


Астрахань, галерея дома (кон. 19 века)

Сидящая женщина с книгой (Б.М. Кустодиев, 1915 г.)

Жатва (1914 г.)